StolenBase.ru

Войти  \/ 
x
x
Регистрация  \/ 
x

"Есть три вещи, о которых обычный парень думает, что сделает их лучше: разведет костер, откроет отель и возглавит бейсбольную команду" © Роки Бриджес
"Отличный день для игры с мячом! Давайте сыграем две!" © Эрни Бэнкс, Пол Меррилл
"Люди спрашивают меня, что я делаю зимой, когда нет бейсбола. Я скажу вам, что я делаю. Я прилипаю взглядом к окну и жду весну" © Роджерс Хорнсби
"Я не хочу играть в гольф. Когда я бью по мячу, я хочу, чтобы кто-нибудь другой следовал за ним" © Роджерс Хорнсби
"В бейсболе не нужны часы. Время всегда стоит на месте или движется вспять. Теоретически, одна игра может продолжаться вечно. Некоторые такими и кажутся" © Херб Кэн
"В детстве я крал третью базу прямо с первой. Ведь кратчайший путь между точками - прямая. Судьям я говорил, что вторая база лежит вне моего пути" © Стив Райт
"Ты должен быть настоящим мужчиной, чтобы играть в бейсбол всю жизнь, но в тебе также должно быть много от мальчишки" © Рой Кампанелла
"Детский бейсбол - очень хорошая вещь, потому что он помогает родителям держаться подальше от "грязных улиц" © Йоги Берра
"Последний раз Кабс выигрывали МС в 1908-м. Последний раз они участвовали в ней в 1945-м. Эй! У каждой команды бывают плохие столетия" © Т.Требелхорн
"Когда они начинают игру, они не кричат "Работайте с мячом". Они говорят: "Играйте в мяч" © Вилли Стэрджел
Вы здесь: Главная Блоги Содержимое по тегу: Тони Гвинн
Понедельник, 18 августа 2014 19:38

1994-й. А ведь всё могло быть иначе.

Спустя 20 лет после самого отвратительного события в истории бейсбола Тим Кеоун (ESPN) задался вопросом, а что если бы забастовки не было?

 

Говорите, что хотите о бейсбольном сезоне 1994 года. Серьёзно, всё, что угодно. Вы не ошибётесь.

20 лет назад бейсбольная лига провела сезон, которого не было. Или сезон, который вроде бы и был. В каком-то смысле. Команды провели как минимум 112 игр, кто-то чуть больше, но без грандиозного финала. Нет, MVP  и "Сай Янга" вручили, а вот победителя Мировой Серии не было.

Сезон был остановлен из-за "трудовых вопросов" 12 августа, а 14 сентября он был окончательно потерян. Тот год мог стать эквивалентом заброшенного манускрипта, найденного в подвале Сэллинджера, и совсем не нужно иметь много воображения, чтобы превратить его в настоящую сказку: Тони Гвинн стал бы первым со времён Теда Уильмса бьющим со средним процентом на бите .400, Мэтт Уильямс побил бы рекорд Роджера Мориса по хоумранам за сезон, Экспос взяли бы Мировую Серию и кто знает, возможно они и дальше бы играли в Монреале на стадионе, похожем на произведение искусства.

У книги истории в тот год много пустых страниц. Давайте, заполните их.

 

Вот он, прочно вошедший в память образ человека. Сидящий в своей раздевалке перед и после игр Тони Гвинн рассказывает о технике удара, сжимая в руках биту. Он постоянно меняет хват с некоей нервозностью, как будто ожидает, что в следующий момент фастбол пронесётся сковзь пространство клабхауса, и хочет быть готовым, если так действительно произойдёт.

В 1994-м Гвинн был здоров. В свои 34 он был свободен от проблем с коленом, мучавших его ещё совсем недавно. Он рассказывал абсолютно всем, кто мог его слышать, что вот теперь-то он точно входит в самую счастливую пору своей карьеры, что синхронность его мыслей и физической формы позволят ему полностью использовать глубину накопленных знаний.

"Он расхаживал по раздевалке во время весенних сборов и говорил: "Я чувствую себя прекрасно, просто прекрасно", - рассказывает одноклубник Бип Робертс. "И всё отлетало от его биты. Тогда ребята и стали шептаться меж собой, что, мол, он может закончить с .400. Говорю вам, мы увидели это сразу".

Тут нужно был иметь зрение ювелира, чтобы различить потрясающе лучшую форму Гвинна от просто лучшей. Его процент на бите в 93-м был равен .358, а 95-м - .368, поэтому 94-й сам по себе не так уж и сильно выделяется из общего ряда. И тем не менее, он как-то иначе отбивал мяч влево и тот всегда находил путь в незакрытую соперником часть аутфилда. Это был то самый год, когда Гвинн вдруг превратился из мастера в колдуна. Эта разница, еле заметная на молекулярном уровне, стала причиной, по которой он реально мог впервые с  1941 года отбить .400.

"Всё, по чему он попадал битой, улетало со скоростью пули", - говорит Робертс. "Слайдер летит под опорную ногу? Он и в этом случае умудрялся отметиться хитом. Лучшие левши, лучшие правши, реливеры. Вообще неважно кто. Ему было 34 и он прекрасно чувствовал себя физически. Когда ты чувствуешь себя хорошо, когда в 34 ты здоров, ты становишься ещё более продуктивным бьющим, чем в 21. Я думаю, он тоже это понимал. Он был настолько мотивирован. Уровень его энергии был невероятно высоким с самого начала предсезонки".

__________________

Мэтт Уильямс выбил два хоумрана в день открытия против "пирата" Зэйна Смита. Он посчитал, что ему просто повезло, он удачно махнул битой туда, куда питчер бросил мяч, правильно угадал. Что-то вроде этого.

Уильямс, теперь менеджер Нэшнлс, один из самых больших в мире бейсбольных самобичевателей. Как игрок он всегда мог найти самую чёрную тучу в игристом безоблачном небе. Он мог выбить хоумран и обогнуть все базы с опущенной головой, перемещаясь в пространстве с удвоенной скоростью, будто извиняясь за причинённое беспокойство. Что бы он ни делал, он всегда оставался чудовищно собой недовольным.

В линейке бьющих Джайантс 94-го года он отбивал вслед за Бэрри Бондсом, поэтому с самого начала сезона он точно знал, что ему предстоит увидеть больше фастболов, чем кэтчерам в буллпене. Он выбил мяч за забор 10 раз уже к концу апреля, при том, что дабл был всего один.

"Иногда такие странности случаются", - говорит Уильямс. "У меня был не самый лучший год в карьере. Я не отбивал с процентом .330. И честно говоря, моя статистика по худу сезона была даже хуже средних для меня показателей. Но время от времени мяч всё же далеко улетал".

Он продолжал не замечать успеха, пока его результаты нае превратились во что-то, что должно сотворить историю. 20-й хоумран он выбил 5 июня, 25-й – 23 июня. Кен Гриффи младший, Фрэнк Томас и Бондс двигались в том же направлении, но им уделяли куда больше внимания. "Никто не говорил со мной об этом", - рассказывает Уильямс, сидя в гостевом менеджерском кресле арены в Сан-Франциско. Он пожимает плечами и блестит лысиной на голове, добавляя в комнате света. "Вокруг так много всего происходило, что я просто не был темой для разговора".

И как сам он описывает сезон 94-го: "это был тот год, где я отбивал 1 из 4, но с соло хоумраном".

__________________

Годами главным бейсбольным звуком Олимпийского Стадиона Монреаля были "обратные аплодисменты" – громкие шлепки сидений кресел, сопровождавшие уход болельщиков, обычно в районе седьмого иннинга, когда уже становилось ясно, что Экспос потерпят очередное поражение. Бейсбол внутри своеобразной гигантской машины для производства попкорна.

Экспос всегда были молодой и постоянно прогрессирующей командой. За 25 лет существования они попали в плей-офф всего однажды, в разбитом надвое двухмесячной забастовкой укороченном сезоне 1981. По мере жизни клуба, решения менеджмента, основанные на реалиях команды малого рынка или же дешевизны владельцев, как вам будет угодно, мешали потенциалу развиться в нечто ощутимое. Через 4-5 лет, Экспос превратились в "модель команды колледжа", как её назвал комментатор Дэйв Ван Хорн. Лучшие игроки Экспол разлетались по лиге, как шелуха от семечек на осеннем ветру, их место занимала золотая молодёжь, которая набирала опыт и вновь рисовала клубу в светлое будущее в ближайшей перспективе.

Неожиданное второе место в дивизионе НЛ Восток в 1993 году превратило Экспос в тёмных лошадок. Впервые юный костяк команды под предводительством Филипе Алу стал слишком хорош и слишком быстр.

Аутфилдеры клуба в лице Лэрри Уокеа, Маркиса Гриссома и Мойзеса Алу были самыми быстрыми, умными и атлетичными в лиге. В межсезонье ни выменяли Педро Мартинеса, отдав за него любимца публики Делино ДеШилдса. Кэтчер Даррен Флетчер попал на Матч Всех Звёзд, а стартер Кен Хилл был откровением.Буллпен, от Мела Рохаса до Джона Уэттланда, сушил почти все игры, дошедшие до 6 или 7 иннинга.

"Я знаю, это очевидно, но чёрт возьми, какая у нас была команда", - говорит Шон Бэрри, третий бейсмен Экспос '94, а ныне инструктор по хиттингу фарм-клубов Сан-Диего Падрес. "Ты должен быть немного дерзким и крутым. Мы знали отчётливо, мало кто уважает Монреаль. Наша платёжка была равна 10 миллионам, поэтому любой мог сказать: "Как этих парней вообще можно рассматривать в серьёз?" Каждому нужен свой стимул".

В сезоне '94 они стартовали 4-9. Сидения хлопали от отвращения.

__________________

9 и 10 мая Гвинн провёл две подряд игры против Редс без хита. 15 мая против Доджерс и 16 мая против Кабс история повторилась. В 117 играх (из которых Гвинн провёл 110) это были два единственных таких случая.

У каждого бывают небольшие провалы, не так ли? Не так! Для Гвинна 0 из 2 в начале игры уже считался длительным спадом.

"Он был лучшим отбивающим фастболы бейсболистом из всех, что я видел", - говорит менеджер Джайантс Брюс Бочи, бывший в 94-м тренером третьей базы в Сан-Диего и ставший главным тренером Падрес сезон спустя. "В тот год он отбивал фастболы ещё лучше обычного. Плевать, кем ты был, шансов бросить мимо него у тебя не было".

11 июня Гвин отбил 4 раза из 5 против Джайантс, повысив свой средний процент на бите до .388. В трёх играх серии он сделал семь хитов. За сезон против Сан-Франциско он сделал 12 хитов в 28 попытках.

"Мы не могли его разгадать", - утверждает Уильямс. "Мы понятия не имели, что и как ему нужно бросать. Ни один из нас. Мы всё перепробовали. В конце концов, решили просто кидать по центру, чтобы он заранее не знал, в какую сторону в итоге он отобьёт".

11 июля Падрес уступили. Отличное название для всего сезона: "4 хита для Гвинна, одно поражение для "Святых отцов". В этот момент у них было 22 победы, 39 поражений, но в лучшую сторону чему-то поменяться было не суждено.

"Мы надрывались, как могли, но год получился чересчур сложным", - говорит Робертс. "Нам оставалось только сидеть на скамейке или в раздевалке и рассуждать: "Блин, ну он точно это сделает. Тони Гвинн закончит сезон с процентом на бите .400". Он никогда об этом не упоминал, во всяком случае, при нас, но я уверен, он знал, что мы это обсуждаем. Почему бы нет? Он был чудом, на которое мы смотрели каждый день".

Как сказал Уильямс, "Он прекрасно видел поле. Словно он смотрел на него с высоты птичьего полёта и говорил себе: "Ой, а тут-то никого нет! А давайте-ка я сюда лупану".

__________________

На цементных чашах боллпарков того времени, будь то Сент-Луис, Цинциннати, Питтсбург, Филадельфия или Атланта, мяч издавал звук взрывчатки М-80 в момент попадания биты Уильямса по мячу. Контакт был непостоянным, но очень громким, привлекающим внимание всех на стадионе. К перерыву на Матч Звёзд у его процент был .251, но с аж 33 хоумранами.  В этот момент слова "быстрее темпа Роджера Мориса" стали неотъемлемой частью его мира.

"Я всё ещё помню, как складывался для меня тот год. Ух-ты, поверить не могу, что вон тот мяч перелетел через забор. Может поэтому я никогда не воспринимал всё всерьёз. Я просто никогда не думал, что у меня действительно всё так хорошо идёт".

У Уильямса было не более шести игр регулярки без хоумрана, а даблов всё равно было только семь. "Странный, очень странный год", - говорит Уильямс. "Какой бы мяч я не отбил, ему всегда почему-то хватало силы, чтобы улететь за пределы поля. Никогда со мной такого больше не случалось". На Матче Звёзд в Питтсбурге все были сфокусированы на надвигающейся забастовке, на Мэддаксе, на Бондсе или Гриффи. "Серьёзно, никто не хотел со мной поговорить, и меня это вполне устраивало".

В июле "Sports Illustrated" изменили ситуацию, поместив Уильямса на обложку.

"Да, но даже в этом случае был свой подтекст", - вспоминает Уильямс. "Мол, да, у него пока получается, но скоро получаться перестанет. Уверен, все мои одноклубники рассуждали также. Вот сейчас он наконец начнёт свинговать и обязательно мазать".

__________________

Происходящее казалось миражом, но Экспос уверяли, что всё реально: Уокер, правый филдер, и Гриссом, центрфилдер, казалось бы играли между собой в маленькую игру внутри больших поединков, чтобы смешить друг друга. Они пялились друг на друга между подачами, изображаю аутфилдовых цеплят, и просто ждали, кто первый сдастся и переведёт взор на бросок питчера.

Самоуверенно? Дерзко?

"Это был самым простой бейсбол", - говорит Бэрри. "Безстрессовый. Мы были слишком молоды, чтобы понимать игру лучше, и слишком хороши, чтобы беспокоиться о чём-то".

Плохой старт длился недолго. Экспос начали побеждать и им это ощущение настолько понравилось, что остановиться они уже не могли. Город Монреаль поддерживал их из всех сил. Посещаемость игр полезла вверх. Звуки вувузел, ну или штук, чей звук на них был похож, заглушили хлопанье кресел.

В то время Брэйвз были посреди течения жизни собственной династии, выиграв 14 дивизионных титулов подряд. Но в 1994 их переместили из НЛ Запад в НЛ Восток, что автоматически сделало Экспос их прямыми конкурентами. В первом дивизонном дерби в начале мая две выездные игры из трёх взял Монреаль. В конце июля, уже дома Экспос сделали то же самое.

В недавно выпущенной исторической книге об Экспос автора Джоны Кери "Up, Up and Away!", Уокер сказал следующее: "После перерыва мы вновь встретились в "храбрецами" и вновь переиграли их. Помню, как мы покидали Атланту. Мы просто смеялись. Типа, и это наш главный соперник?"

Флетчер смеётся и говорит: "Да, полагаю у нас был своеобразный характер".

__________________

В бейсболе существует закон равновесия, ведь так? Это уже аксиома, проверенная на протяжение более чем ста лет. На любой аут лайн-дравом всегда найдётся сингл корявым чек-свингом. Конечно если на дворе не 1994 и вы не Тони Гвинн, что ожначает, что вы слишком прекрасны, чтобы отмести все неписанные законы и суеверия.

Когда он успевал ударить вовремя, он отсылал мяч вправо или в правый цент. Когда его удавалось обмануть медленной подачей, он умудрялся приспособить руки так, чтобы совершить свой знаменитый "5,5 свинг" и отбить мяч левее третьего бейсмена. В 110 играх он отметился 165 хитами. Его процент силового хиттинга был равен .568, а OPS – 1.022.

"В тот год он был художником, Пикассо на бите", - размышляет Робертс. "В какой-то момент в конце сезона я подошёл к нему и сказал: "То, что ты сейчас вытворяешь, я не видел в жизни никогда". А он просто улыбнулся".

11 августа, в последний вечер сезона 1994 года, когда остановка работы маячила перед глазами, а каждый игрок лиги был отвлечён или вовсе безразличен, Гвинн отбил 3 из 5, выбив по синглу в каждую зону аутфилда, и поднял свой средний процент до .394.

"От начала и до самого конца, это сезон должен был стать олицетворением постоянства", - говорит Бочи.

В интервью журналу Сан-Диего, вышедшем в свет незадолго до его смерти, Гвинн сказал: "До настоящего дня я верю, что смог бы дастись процента .400".

Робертс делает более решительные заявления: "Никогда я не видел, чтобы кто-то так отбивал. Он мог превысить этот процент и остаться на этом уровне. Так не только я думаю, так думал каждый человек в индустрии. Ну а если ты видел его каждый день, то у тебя просто не могло быть никаких сомнений".

__________________

61 хоумран. Для нынешнего времени ничего особенно, не правда ли? В 94-м Уильямс был единственным, кто мог выбить 62. По факту он и выбил 62, в период 162 игр с сентября 1993 по май 1995, хотя были конечно и другие герои.

Уильямс за кончил сезон 1994 с 43 хоумранами. У Гриффи было 40, у Джеффа Багвелла – 39, у Томаса – 38, а у Бондса – 37. Прекрасный год для нападения.

"Я наблюдал за Бэрри каждый день", - говорит Уильямс. "Помню, думал, что совершенно не важно, что делаю я. Бэрри всё равно меня обгонит". Но в итоге Уильямс завершил игровой год с самой странной несуразицей в истории игры – 43 хоумрана и 16 даблов. "Странное сочетание", - невозмутимо подытожил бейсболист.

"Я не жалел ни о чём никогда. Я просто не думал, что смогу достичь чего-то особенного. Забастовка была неизбежна, это знали все, но она не имела бы значения, отыграй бы мы сезон целиком. Ну а там… В смысле, правда? Что бы я? Серьёзно?"

__________________

Уэттленд, представитель профсоюза от  Экспос, начал чувствовать себя скорее пресс-секретарём, нежели реливером. Он каждый день шёл на стадион, чтобы найти там кучу репортёров возле шкафчика его раздевалки, готовых к новым новостям разборок.

В один из июльских дней он подошёл к Флетчеру.

"Эй, Флетч, мне нужна помощь. Всё это меня уже утомило".

Так Флетчер стал запасным пресс-секретарём и эта обязанность начала нагло красть всё удовольствие от сезона. "Сначала это был подъём", - сказал он. "Но после Матча Звёзд ситуация, как снежный ком, покатилась с горы вниз".

Флетчер был одним из шестерых игроков Экспос, которым посчастливилось поучаствовать на Матче Звёзд. Момент, который он называет "вершиной нации Экспо". Он должен был напомнить, что Монреаль демонстрировал лучший в лиге бейсбол до перерыва. На самом деле Экспос выиграли 20 из 23 последних игр сезона и закончили год 74-40, оторвавшись от Брэйвз на 6 игр. "Не помню, чтобы последняя пара недель была настолько классной. Мы видели, как на горизонте сгущаются грозовые тучи. Это гнетущее ощущение присутствовало в раздевалках всех клубов высшей лиги".

Многие игроки, специально или нет, просто проплывали безучастно сквозь проходившие поединки. Особенно плохо было в последнюю неделю чемпионата. Старательность со стороны бейсболистов стремительно падала с каждой новой неудачной попыткой спасти сезон и избежать бойкота.

"После перерыва всем всё стало ясно", - вспоминает Ван Хорн, ныне комментатор Марлинс. "Можно было без усилий заметить, как стремительно саркастичным и язвительным  становится общение между владельцами клубов и профсоюзом игроков. Было понятно, если владельцы надавят на игроков, они просто встанут и уйдут".

"Когда нас всех настигла реальность, всех нас – комментаторов, монреальских журналистов, всех, кто был близок к команде – реальность, что это произойдёт, мы были уверены, что это ненадолго. Мы думали, две недели и головы остынут. Мне так казалось. Во всяком случае, мне хотелось в это верить".

Последние 2 недели сезоны были покрыты путаницей, дезинформацией и раздражённостью.  Команды, находившиеся на выезде, в момент наступления "конца света" 12 августа слышали слухи о том, что менеджмент их натурально бросит в дороге и домой им придётся возвращаться за свой счёт.

11 августа, после того как Экспос обыграли Пайретс в Питтсбурге, а остановка работы превратилась из вероятной в неизбежную, генеральный менеджер канадского клуба Кевин Мэлоун выступая перед игроками, так и сказал: "Если вы сегодня уйдёте на забастовку, домой добирайтесь сами как хотите".

Не веря своим ушам, ребята посмотрели на него с непониманием переходящим в ярость. Мэлоун дал словам осесть в головах бейсболистов. "Да шучу я", - произнёс ДжиЭм.

Дональд Фер (тот самый) посоветовал игроками разъезжаться по домам, было бы нехорошо ошиваться где-то поблизости. Вот игроки и разбежались как толпа после выстрела. Надежда на продолжение сезона таяла с каждым днём.

"Фер бил в барабан очень долго", - говорит Флетчер. "было стойкое ощущение, что всё кончено. Вот оно наступило. Что-то огромное. Владельцы требовали слишком многого и делали это слишком быстро".

До сего дня Ван Хорн хранит в кошельке заламинированную карточку, размером 2 на 2, со списком игроков Экспос-1994 и статистикой на момент 12 августа. Он называет пресс-конференцию Бада Силига от 14сентября, на которой был окончательно отменён остаток сезона, "страшным заявлением".

Экспос принимали у себя вечеринку поздним мартом во время проведения показательной игры на Олимпийском Стадионе между Торонто Блю Джейс и Нью-Йорк Метс. Они говорили о том, как иначе могло сложиться будущее, если бы сезону было позволено завершиться. Тогда они могли впервые достичь отметки в 2 миллиона болельщиков за сезон, успех же команды мог дать импульс к дальнейшему развитию бейсбола на боллпарке в деловой части города.

Конечно же, они убеждены, что в Мировую Серию они попали бы обязательно.

"Чувство, что нас жестоко обманули, с годами росло в каждом из нас",- говорит Бэрри. "Для всех спортсменов временные рамки ограничены. У тебя не так много в запасе лет, чтобы их попросту растранжирить. Та команда скорее всего спасла бы бейсбол в Монреале".

Уильямс рассматривает свой потерянный успешный сезон как забаву, будто он один видит разрыв между восприятием реальности и самой реальностью. Гвинн лишился шанса достигнуть процента .400, но он был настолько талантлив, что мог бы достигнуть добиться этого в любой другой год.

Что касается Экспос, то ту всё иначе. В качестве сноски к неоконченной истории, скажу, что для этой команда потеряла нечто большее, чем пару игр и шанс на Мировую Серию.

"В этом самая большая и злая шутка всей истории", - сказал Флетчер. "У меня нет каких-то особых воспоминаний о конкретной игре или розыгрыше, или хите. После работали как обычно, но собравшись вместе мы не могли сказать: "Мы проиграли третью игру Мировой Серии, но собрались и всё равно победили". Забастовка в один момент стоила нам стремления к самой высокой цели.

Разве это не грустно?"

Том Френд | ESPN

В конце апреля я удивил его своим приходом в больницу. Он сидел в инвалидном кресле. Он был совсем седым, он не мог открыть правый глаз, а рот его открывался лишь на половину. Он дышал кислородом. Величайший бьющий своего поколения медленно умирал. 


К таким вещам невозможно себя подготовить. Тем более, когда ты знаешь человека так, как знал его я. Я был обозревателем-новичком Падрес в 1985-м, он выиграл свой первый титул лучшему бьющему в 84-м. Я знал его, когда острота его зрения была равна 20/10, когда один хит в четырёх подходах на биту был для него ужасным днём, когда на своей игровой обуви он писал "5.5 hole". В тот день в больнице я бы отдал всё на свете, чтобы увидеть снова юного Тони Гвинна. А потом я взглянул на его ноги. На них были его старые бейсбольные сланцы, на которых был написан его номер – 19. Он был 19-м до самого конца. 

Он думал, я в тот день пришёл написать о нём статью. На деле я пришёл просто проведать и поддержать человека, который провёл 20 лет, возвеличивая свой город. Жить в Сан-Диего означает жить и дышать Тони Гвинном. Мой 12-летний сын, родившийся через год после того, как Гвинн ушёл из бейсбола, носил на спине 19-й номер, выступая в лиге юношей Энсинитас. Носил он и тысячи других мальчишек со всего города. Адрес Петко Парк, стадиона Падрес – Тони Гвин Уэй, 19. Его статуя была установлена прямо за тем место, где он играл, за правым аутфилдом. И если имя Кэл Рипкен означает Балтимор, то имя Тони Гвинн означает Сан-Диего. 


В университете San Diego State он играл в баскетбол и бейсбол. Он был задрафтован Падрес и Сан-Диего Клипперс в один день. Он отыграл здесь 20 сезонов. Он мог уйти отсюда через рынок свободных агентов тысячи раз, потому что Падрес были командой малого рынка, которая позволяла игрокам просто уходить, но Гвинн давал своему клубу особую "скидку земляка". 

Другие представители семейства Гвинн следовали его примеру. Его брат Крис заработал победный RBI в сезоне 96, который позволил "святым отцам" обойти Доджерс и выиграть дивизион. Его сын Энтони так же играл в аутфилде Падрес. Его дочь Аниша пела здесь национальный гимн. 

Возможно это был бы всего лишь пляжный городок, но Гвинн превратил его в горд синих воротничков. Он был первым бьющим высшей лиги, кто использовал видеозаписи игр и просматривал каждый свой выход на биту. Он приезжал на стадион в половину третьего в день, когда игра начиналась в семь вечера, и Тони в гордом одиночестве практиковался в отбивании мяча. Он считал себя ужасным бьющим, и это сделало его членом Зала Славы. Вот почему он сумел выиграть звание лучшего хиттера 8 раз и имел средний карьерный процент на бите .338, наивысший со времён его друга и уроженца Сан-Диего Теда Уильямса. Тони всегда рассказывал мне, что стах был его мотивацией, страх не отбить мяч ни разу в пяти попытках. И каждый день в половине третьего он отбивал не менее ста мячей в зону между шорт-стопом и игроком третьей базы, которую называл 5.5 hole, и только после этого шёл в клубную раздевалку… За очередной порцией жевательного табака. 

Если хотите, предположу, что с технической точки зрения его погубил бейсбол. Потому что жевать табак он начал ещё будучи новичков в Уолла Уолла, Вашингтон. Он так боялся, что соперник разорвёт его в бэттерском боксе, что мог окунуться целиком в некурительный табак, лишь бы успокоиться. 

Он рассказал мне, что повторял годами одну и ту же утреннюю привычку: сначала чистил зубы, потом жевал табак. Я помню ту чашку, которую он держал у себя в ящике раздевалки и в которую он постоянно сплёвывал. Однажды дома его ещё маленький тогда сынишка Энтони схватил такую кружку, думая, что она наполнена соком, и отхлебнул содержимое. "Это было ужасно", - сказал Тони младший, который с того момента зарёкся перенимать у папы его вредную привычку. 

Но для Тони старшего было уже поздно. "Я был зависим", -сказал он мне. Он мог улизнуть из дома поздно вечером, "как преступник", чтобы купить табак в магазине. Он знал, что его жена Алисия может за это ему и двинуть. Она хотела, чтобы он бросил, умоляла его бросить, угрожала ему уйти от него, если он не бросит. Он пробовал жвачку, семечки подсолнуха, семечки тыквы и синтетические жевательные материалы, но бейсбол не был бы бейсболом без реальных вещей. 

"Я табачный наркоман", - говорил мне Тони. 

Говорил, пока в 2010 году у него не обнаружили рак слюнных желёз. 


Рак всё равно, что прямой удар фастболом в голову. И он боролся с болезнью так же усердно, как укладывал мячи в промежуток между третьей и шорт-стопом. В момент, когда был оглашён диагноз, он был главным тренером команды родного университета San Diego State, он обещал обязательно вернуться после операции на лице, химиотерапии и радиации. Но когда он вернулся, часть его лица уже была парализована, на него было больно смотреть, и больно было осознавать тот факт, что Тони Гвинн не имеет сил для простой улыбки. Она сделала его таким особенным и стала частью памяти о нём, она превратила его в самую обаятельную суперзвезду из всех, что я встречал за 30 лет своей работы журналистом. Его смех, отчасти напоминавший смех гиены, а отчасти ученика грамматической школы, входил в раздевалку как минимум за минуту до того, как в неё входил сам Гвинн. Его хохот можно было услышать за полмили. Рак всё это отнял. 

Он побеждал болезнь, но только временно, наросты возвращались снова и снова. Его отец умер молодым от проблем с сердцем. Мысли о смерти часто возникали в сознании Тони. В тот день, когда я посетил его в больнице, он думал, что я пришёл писать о поминальную статью. А всего за неделю до этого несчастье произошло на одной из процедур. Из того что мне рассказали, я понял, что Тони потерял кислород, которым дышал, после чего неожиданно потерял почти все двигательные способности. Его срочно отправили в реабилитационный центр, где он заново учился ходить. Он знал, что тело его подводит. Он знал, что нечто очень опасное может вскоре с ним произойти, и он не лгал, когда говорил, что напуган. 

Я хотел слегка сменить тему разговора, поэтому внёс в него немного бейсбола. Впервые за весь день он засветился от счастья. Самым великим моментом его карьеры был хоумран на Янкиз Стедиум от Дэвида Уэллса в первой игре Мировой Серии '98. Самым разочаровывающим – локаут 94-го. Его средний процент на бите был равен .392 11-го августа, как раз в тот день, когда игроки объявили бессрочную забастовку. Ещё всего 4 хита, не важно, были ли бы они четырьмя грубыми ошибками питчеров или четырьмя попаданиями битой по мячу, и он закончил бы сезон с процентом .400 впервые со времён Теда Уильямса (прим. - 1941 год). Без локаута, я уверен, Гвинн бы этого добился, и он был уверен в этом тоже. Он мог с лёгкостью вынести любые допросы прессы. Он мог легко прийти на раннюю тренировку в половине третьего дня и сиять ярчайшей улыбкой в половине седьмого вечера. 

Его бейсбольная жизнь не была идеальной. На протяжении многих лет встречались одноклубники, которые чудовищно завидовали его популярности (читай Джек Кларк), и даже верхушка менеджмента клуба временами чувствовала от него угрозу. Возможно, для них он был в этом городе слишком большим человеком. И как его позднее его не назначили тренером по хиттингу Падрес, остаётся вне моего понимания. Его могли отговорить от тренерства в San Diego State. Они могли нанять его в качестве хотя бы комментатора. Владелец клуба Джон Мурс в 2001-м, когда Тони уходил из игры, предложил игроку пожизненный контакт. Но почему-то в итоге пути этих двух людей разошлись. 

Всё кончилось плохо и очень грустно. Но я выбрал воспоминания о юном Тони Гвинне, который, даже несмотря на полноватый внешний вид, однажды украл 56 баз. Я помню, его работающего над своей игрой в защите в том же стиле, в каком Майкл Джордан отрабатывал прыжковые броски, а потом он заработал 5 "Золотых ловушек". Я помню, как писал историю о нём и Доне Мэттингли в 1986 году, о соревновании, которое они устроили между собой, пытаясь определить при помощи фототерапии, где нужно было жать на кнопку в момент зажигания лампочки, чья реакция быстрее и у кого зрение самое острое. Тогда они были оба в расцвете лет, и мистер Падре буквально "умыл" мистера Янки. 

Но я также никогда не забуду тот апрельский день в больнице. Тони пытался заставить работать свои руки и ноги снова, а врач усаживал его не фототерапию. Примерно так же, как это происходило у Мэттингли и Гвинна. Это было всего 28 лет назад. Теперь позади были три онкологические операции и существенный набор веса. Тони реагировал медленно. Он был расстроен. Так было не честно. Острота его зрения когда-то составляла 20/10, сейчас он с трудом видит правым глазом. 

Но он говорил, что он держится, что он собирается следить по ТВ за тем, как играет за Филлис его сын Энтони. Просто вида его ребёнка, пытающегося пробить в промежуток между шорт-стопом и третьей, было достаточно, чтобы настроить его на оптимистичный лад. Но сначала он хотел отдохнуть. Он устал. Поэтому он сказал "до, свидания" в последний раз. 

Было ровно половина третьего. 

 

Вторник, 17 июня 2014 18:42

Умер Тони Гвинн

Вчера мир бейсбола потерял одного из самых ярких своих представителей 80-х, 90-х и начала 2000-х, "Мистера Падре" Тони Гвинна. Гвинн умер от рака после продолжительной борьбы с опасной болезнью. Ему было всего 54 года.

Выпускник San Diego State, Тони Гвинн был задрафтован в 1981 году в третьем раунде и провёл в высшей бейсбольной лиге 20 сезонов, все в составе Сан-Диего Падрес. Он закончил игровую карьеру в 2001 году в возрасте 41 года, будучи одним из величайших бьющих бейсбола. Его карьерный процент на бите составлял .338, он сделал 3141 хит с 1138 RBI и 319 украденными базами, а так же феноменальным процентом страйкаутов, равным 4,67, в 9288 попытках на бите. Вдобавок, Гвинн сумел 8 раз выиграть титул лучшему бьющему (столько же раз, сколько великий Хонус Вагнер, и на 4 меньше, чем  не менее великий Тай Кобб). В сезоне 1994 года Тони чуть было не достиг среднего процента на бите, равного .400 (в том году процент был равен .392), чего не происходило в МЛБ аж с 1941 года.

Гвинн 15 раз участвовал в Матчах Звёзд, выиграл 7 "Серебряных бит", 5 "Золотых ловушек" и дважды приводил свою команду к Мировой Серии. Кроме того, он одним из первых использовал видеозаписи игр для анализа и коррекции механики собственного свинга при игре на бите.

Повесив перчатку на гвоздь, он остался в игре в качестве сначала комментатора, а потом в качестве тренера команды родного университета San Diego State. Он был выбран в Зал Бейсбольной Славы в 2007-м с первой же попытки, набрав одно из наибольших количество голосов за всю историю Куперстауна (532 голоса из 545).

Мы искренне приносим соболезнования семье Тони Гвинна, друзьям, одноклубникам, болельщикам Падрес, да и вообще всем поклонникам бейсбола. Нам всем будет очень на хватать этого замечательного человека, настоящего бейсбольного джентльмена.

Вы здесь: Главная Блоги Содержимое по тегу: Тони Гвинн

Комментарии